Ушел из жизни музыковед Иосиф Райскин
С глубокой скорбью сообщаем, что 7 февраля 2026 года ушел из жизни прекрасный человек, талантливый инженер, выдающийся музыковед и музыкальный критик Иосиф Генрихович Райскин.
В течение долгих лет Иосиф Генрихович занимал должность главного редактора газеты «Санкт-Петербургский музыкальный вестник» и был автором множества статей в газете «Санкт-Петербургский вестник высшей школы» — изданиях Международного общественного фонда культуры и образования, выпускаемых Информационным агентством «Северная Звезда».
Это был человек глубокой внутренней культуры, ценитель тонкого интеллектуального юмора, доброжелательный и мудрый собеседник, талантливый автор, самый известный петербургский “филарманьяк”, эрудит и наставник для многих поколений журналистов, музыковедов, просто любителей классической музыки. Иосиф Генрихович стал проводником в мир музыки, которая «выше любых слов о ней», научил чувствовать и понимать ее. Нам посчастливилось быть коллегами этого удивительно талантливого, доброго, открытого и чрезвычайно любознательного человека, обсуждать с ним рабочие вопросы, беседовать за праздничным столом. Слушать Иосифа Генриховича можно было бесконечно, а он никогда не скупился на веселые истории, которых у него было огромное количество, стихотворные поздравления, шутки и анекдоты, воспоминания о встречах со многими удивительными людьми. За свою долгую жизнь он создал много прекрасного. Это был человек, который буквально излучал свет.
Мы разделяем боль утраты вместе с родными и близкими Иосифа Генриховича. Его светлый образ навсегда останется в наших сердцах.
Коллектив информационного агентства «Северная Звезда»,
редакция газеты «Санкт-Петербургский музыкальный вестник»,
редакция газеты «Санкт-Петербургский вестник высшей школы».
В память о нашем друге и коллеге мы публикуем текст самого Иосифа Генриховича, чтобы еще раз услышать его “голос”.
Разыскивается филарманьяк. История одного неюбилейного концерта
26.12.2024 Санкт-Петербургский вестник высшей школы 12 (212) декабрь 2024
В Ленинградском электротехническом институте (ЛЭТИ), куда я поступил после школы, в первые робкие годы оттепели царила атмосфера духовных поисков. И неслучайно «Весна в ЛЭТИ» — спектакль студенческого театра — родилась в техническом вузе; позже в «застойные» годы именно «физики» приходили на выручку «лирикам»: в академгородках устраивались выставки опальных живописцев, концерты авангардистов, а в «закрытых» НИИ шли полуподпольные выступления Галича, Высоцкого…
А для нас юбилей –
ремонт в пути,
постоял –
и дальше гуди.
Владимир Маяковский
Право же, не знаю, как начать разговор о концерте, посвященном… собственному неюбилею (да, так в программке Дома композиторов: Концерт-приношение Иосифу Райскину в неюбилейный год). Да и не рецензию пишу вовсе, а благодарный отклик.
С благодарности композиторам Александру Радвиловичу и Леониду Резетдинову я и начну — это им пришло в голову отметить мой неюбилей (пусть уж будет новое словечко в нынешнем растрепанном сленге!). Хотя с числами вроде бы всё в порядке: в Союзе композиторов и Музфонде состою без малого полвека, а в Доме композиторов стал завсегдатаем в сезоне 1949–1950 гг. Нас, школьников и студентов, заманили блестящие лекторы-просветители Александр Должанский, Юлиан Вайнкоп, Леонид Энтелис: они свели нас с композиторами-фронтовиками — Вадимом Салмановым, Борисом Клюзнером, а в курилке в антрактах позже к ним присоединился Михаил Друскин. Мы тогда еще не слышали о «законе шести рукопожатий» — теории, согласно которой любые два человека на Земле разделены не более чем пятью уровнями общих знакомых (то есть шестью уровнями связей). Михаил Семёнович, в 1930-е концертирующий пианист, сыграл в Берлине премьеру Фортепианного концерта Игоря Стравинского, часами общался с мэтром. Не через шесть, а — подумать только — через одно рукопожатие с Друскиным мы прикасались к великому художнику, которого на родине честили декадентом, космополитом и даже «фашиствующим мракобесом».
Потом пришло время наших сверстников, молодых композиторов — Люциана Пригожина, Сергея Слонимского, Бориса Тищенко, Вениамина Баснера, Андрея Петрова, Исаака Шварца. В самый ближний круг общения вошли москвичи Альфред Шнитке и Андрей Волконский. Конечно же, мы поклонялись Сергею Прокофьеву, Дмитрию Шостаковичу и европейским мастерам современности, как ни старались записные идеологи оградить нас от зловредных влияний. Вспоминаю «информационный концерт» (каково название!) пианиста Алексея Любимова: звучала музыка Шёнберга, Веберна, других «модернистов», западных и советских. На пригласительных билетах красовалась надпись: «Для членов союза. Без права передачи». Но, конечно, мы, любители (физики, математики, инженеры, врачи), проникали и на закрытые «слушания», благодаря друзьям-музыкантам. После камерной премьеры Одиннадцатой симфонии Шостаковича (в Доме композиторов ее сыграли на рояле в четыре руки автор и композитор Михаил Меерович) Александр Должанский поздравил нас: «Вот теперь вы матерые аматеры!».
Музыкант, любящий свою профессию, обязательно вспомнит минуту, когда музыка впервые поразила (сразила!) его. В войну в эвакуации, в Куйбышеве, нынешней Самаре, мне посчастливилось прикоснуться к великому искусству на спектаклях Большого театра, тоже эвакуированного из Москвы. С нежностью думаю о первой учительнице музыки, предложившей моей матери отвести меня, неполных семи лет, на премьеру Седьмой симфонии Шостаковича (оркестром Большого театра дирижировал Самуил Самосуд). Впервые слушая симфонический оркестр, заранее наученный как себя вести, боялся пошевелиться. Тогда и ввели меня в круг любителей Шостаковича, на всю жизнь привив вкус к современной музыке.
В Ленинградском электротехническом институте (ЛЭТИ), куда я поступил после школы, в первые робкие годы оттепели царила атмосфера духовных поисков. И неслучайно «Весна в ЛЭТИ» — спектакль студенческого театра — родилась в техническом вузе; позже в «застойные» годы именно «физики» приходили на выручку «лирикам»: в академгородках устраивались выставки опальных живописцев, концерты авангардистов, а в «закрытых» НИИ шли полуподпольные выступления Галича, Высоцкого…
У нас в ЛЭТИ были оркестр, театральный коллектив, любительская студия «ЛЭТИ-фильм», поэтический кружок, класс сольного пения, где мне выпало три года быть концертмейстером. Академический хор ЛЭТИ уже тогда был не любительским, а профессиональным коллективом (хористы гордились: «наша консерватория»). А сегодня под рукой Елены Касьяновой хор нередко завоевывает дипломы лауреатов на международных конкурсах (недавний предновогодний концерт в Яани Кирик подтвердил заслуженные регалии).
На стене главного коридора ЛЭТИ красовалась огромная пятиметровая стенная газета «Искусство всем», которую я вместе с друзьями «издавал» навстречу Всемирному фестивалю демократической молодежи и студентов в Москве в 1957 г. (мой первый редакторский опыт). Мы тогда дышали воздухом свободы, увы, недолгой, и тираж 1 (один!) экземпляр был излюблен музыкальными «изданиями» Ленинграда.
К их числу принадлежали и стенные газеты Ленинградской филармонии («Слушатель» в Большом зале и «Музыкальная жизнь» — в Малом). Здесь и на семинаре начинающих рецензентов, которым руководил замечательный музыковед Александр Ступель, мы оттачивали перо, постигали искусство редактирования. А с конца 1950-х гг. выступали и в городских газетах с откликами и рецензиями.
Я так много говорю о школьных и студенческих годах, потому что именно они создают фундамент профессии (какой бы она ни была), учат правилам жизнеповедения, прививают эстетические вкусы. После была жизнь со всеми ее радостями и тяготами. Служба в одном из научных учреждений ВМФ (авторские свидетельства на изобретения), преподавание на кафедре физики Горного института параллельно с работой редактором в Филармонии, сотни рецензий, аннотаций к концертам и грампластинкам. После были заочное отделение Консерватории (благодарно думаю о моих педагогах, среди них маститые ученые и друзья-сверстники), вступление в Союз композиторов (где с 2003 г. стал председателем секции критики и музыкознания). Всегда ратовал за создание музыкальной газеты в культурной столице. И поначалу, не расставаясь с физикой, был научным редактором, заведовал отделом музыки в журнале «Искусство Ленинграда».
Три года в середине 1990-х редактировал в нашей Филармонии газету «Pro Musica». Более 30 лет работаю в газете «Мариинский театр», последние 25 — ее главный редактор. С радостью окунулся в критическую деятельность на страницах «Петербург-классики», «Журнала любителей искусства» («Опера+»), «Санкт-Петербургского музыкального вестника», в журнале Консерватории «Musicus», в иных научных журналах и сборниках. Разумеется, не порываю с «Музыкальным обозрением», «Музыкальной академией» и другими уважаемыми изданиями. Но никогда не забуду, что свои первые статьи и рецензии опубликовал, будучи студентом ЛЭТИ, в стенных газетах слушателей Филармонии, в «Электрике» и «Искусство всем». Буду помнить, что я из ЛЭТИ!
В 1989–1990 гг. по инициативе Александра Радвиловича состоялись международные фестивали и семинары молодых композиторов. В 1993 г. фестиваль обрел свое имя. «Звуковые пути» («Sound Ways») Чарльза Айвза неслучайно выбраны в качестве названия фестиваля — это и замечательная метафора разнообразия окружающего музыкального мира, и поклон мастеру ХХ в., американскому композитору, долгие годы в полной безвестности создававшему авангардные произведения современной музыки.
Со «Звуковыми путями» открытия новых музыкальных материков совершались не тайно, не полуподпольно, а именно открыто! Имена Лучано Берио и Дьердя Лигети, Карлгейнца Штокхаузена и Джорджа Крама, Витольда Лютославского и Кшиштофа Пендерецкого входили в наш культурный обиход вместе с их музыкой. Расширились наши духовные горизонты: отныне мы вместе со всем миром храним и пополняем музыкальную сокровищницу.
Еще раз благодарю профессора консерватории Александра Радвиловича и председателя Музфонда Леонида Резетдинова, оценивших скромное участие мое в «Звуковых путях» в качестве активного слушателя и автора рецензий. Еще раз низко кланяюсь инженерно-гуманитарному лицею ЛЭТИ и своей alma mater Санкт-Петербургской консерватории. Всегда помню, что первые шаги к любимой профессии сделал на концертах лучшей в мире Филармонии, на спектаклях Мариинского театра, в котором служу уже три десятилетия. Я благодарю Международный общественный фонд культуры и образования, его президента Геннадия Николаевича Попова, а также информационное агентство «Северная Звезда» во главе с Татьяной Валерьевной Поповой за издание книги «Записки филарманьяка», содержащей статьи, впервые опубликованные в «Санкт-Петербургском музыкальном вестнике», газете фонда. И шутливая афиша концерта потому и призывала к «розыску филарманьяка». Судьба подарила мне сыновей и внуков, унаследовавших музыкантские профессии, но самая моя сердечная признательность — жене и другу Евгении Райскиной, первому читателю и редактору.
Что сказать о концерте 31 октября 2024 года в Доме композиторов? Но я же обещал не писать рецензию, да это и требует немалой газетной площади. И все-таки не могу удержаться от восторженных слов в адрес устроителей моего неюбилея (не сочтите это только благодарным реверансом!) — будет время и место, напишу (или кто-нибудь напишет) подробно о композиторах и музыкантах, одаривших меня своими приношениями. Истинно сыновнюю благодарность выражаю Александру Радвиловичу, заключившему концерт своим «Милым Генрихом» для сопрано, баритона, скрипки и клавесина, где помянул добром моих родителей Анну Ефимовну и Генриха Натановича. Это их любовь к музыке — врача и инженера — привела меня в консерваторию, их мечты мне дано было воплотить. Говорят же в родительскую субботу: «Как родители наши жили, так и нам жить велели».
Иосиф РАЙСКИН
